Как Надежда Назарова «включает» школы

Автор: | 22.11.2019

Президент центра инклюзивного развития «Включи» Надежда Назарова о том, как обычные люди, объединившись, смогли внедрить в Сочи инклюзивный проект по обучению в общеобразовательных школах детей с аутизмом.

Это сейчас Надежда Назарова легко оперирует такими сложными для обычного обывателя терминами: тьютер, АВА (эй-би-эй) -терапия, инклюзия и сама обучает педагогов редким методикам работы с так называемыми «особыми» детьми. Еще несколько лет назад, когда выяснилось, что с ее старшим сыном Антоном что-то не так, он отстает в развитии, у него речевые и поведенческие проблемы, а позже ребенку был поставлен диагноз аутизм, она находилась в полной растерянности. Какое-то время понадобилось, чтобы просто принять этот диагноз, а потом стало понятно, пустить все на самотек не получится, нужно что-то предпринимать.

«Я очень долго отходила, это принятие диагноза очень долго приходило. Сейчас, когда к нам приходят родители 2-3-х летних деток, я смотрю на них как на героев, потому что я лет до 3-х не осознавала, до 4-х лет я не могла принять это все и ушла в карьеру. И где-то только в 4 с небольшим, я поняла, что надо все бросать и заниматься ребенком», — вспоминает Надежда Назарова. Она оставила должность главного редактора крупного делового издания Ростова-на-Дону, вернулась в родной Сочи, и решила, что посвятит себя адаптации Антона к обычной жизни. Она стала искать специалистов и родителей с похожими проблемами. Поиски начала с публикации на сайте «Привет Сочи».

«Я тогда не активна была в соцсетях. Блог хорошо помогал в поиске людей и вообще в коммуникации. Нашелся один центр только, несколько дефектологов, к которым я ребенка водила. Это были очень странные занятия, один специалист пытался стихи учить с ребенком не говорящим, все это было очень экзотическое. Это я сейчас понимаю, а тогда была мама без опыта, которая видит, что у ребенка что-то не так и я стала искать специалистов, которые могли бы помочь», — рассказывает Надежда Назарова. Оказалось, что в Сочи есть центр, который на тот момент работал с детьми с нарушениями ментального развития, но его специалисты также не очень понимали, что нужно делать. Занятия были не системные и разрозненные, что недопустимо в работе с «особыми» детьми. Антону повезло, он попал к грамотному педагогу из Ставрополя, благодаря ее усилиям ребенок начал взаимодействовать с внешним миром.

«Естественно, ни о каком прикладном анализе поведения и речи даже не было. Ребенка не мотивировали сидеть на занятиях, ему просто говорили, что надо сидеть. Хорошо, что Антон к тому времени уже мог сидеть, но когда мы шли на занятия, он очень возмущался по этому поводу», — вспоминает Надежда Назарова. На публикацию на «Привет Сочи» откликнулись люди с подобными проблемами. Например, активная бабушка «особого» ребенка Ольга Николаевна Москатова, ее желание помочь своему внуку также переросло в профессию, она создала АНО «Инклюзия Сочи». Виктор Шубин, который теперь помогает не только своему ребенку, он создал НКО «Радуга Сочи». Так родители стали объединятся, чтобы создать единую инклюзивную систему в Сочи с нуля, позже каждый ушел в свое направление, но и сейчас они решают общие задачи вместе. А тогда, несколько лет назад стало понятно, что с особыми детьми на профессиональном уровне в Сочи работать некому. Ольга Маскатова пригласила психолога из Украины, чтобы она занималась с ее внуком, оплатила ее обучение на эй-би-эй тераписта. Это методология прикладного поведенческого анализа на сегодня признана во всем мире и ориентируется на изменение окружающей среды вокруг человека, с тем, чтобы изменить его поведение, и дает отличные результаты. Занятия по этой методике отличаются тем, что ребенок мотивирован, и он занимается более охотно. Работа ведется системно, можно отследить ее успешность.

«Это стало понятно к 6-7 годам Антона, к сожалению очень поздно все это осозналось. Подсказать было абсолютно некому, потом мы уже стали выходить в соцсети, нашли АНО «Центр проблем аутизма» в Москве. Поехали на первую конференцию «Аутизм: вызовы и решения». Для нас это было ошеломительно, мы увидели, как нужно работать с нашими детьми. И мы такие веселые и наивные приехали в Сочи и давай искать педагогов, которых мы бы могли обучить», — рассказывает Надежда. Нашлось пять человек – студентов и выпускников вуза, готовых обучиться новому направлению, оплачивали учебу, естественно сами родители. В результате в профессии остался только один педагог. Стоимость курса обучения составляла 300 долларов, и это были первые «грабли». Родители решили создать эй-би-эй центр сами, арендовали помещение в Адлере, и тогда стало понятно, что специалистов как не было, так и нет, и нужно что-то с этим делать. Назарова полгода работала пиарщиком в компании, которая выделила 30 тысяч рублей на обучение педагога PECS – системе альтернативной коммуникации, отрабатывала выделенные деньги. Поработав месяц, у педагога изменились планы, и она уехала из Сочи.

«И я поняла, что это какой-то бесконечный двигатель, если мы будем так бесконечно вкладываться в специалистов. И я достала с пыльной полки свой диплом педагогический, благо он у меня был. И пошла на переквалификацию в СГУТИК, пошла на курсы терапистов АВА сама, это было перед школой Антона. И мы продолжали искать и обучать специалистов. На тот момент нашлись несколько специалистов, в том числе тьютер для Антона, мы тоже помогли ей обучиться», — рассказала Надежда. После того, как она сама стала специалистом по прикладному анализу поведения, стало намного проще. В центр инклюзивного развития приходят вчерашние выпускники, их обучают прямо на месте и через какое-то время становиться понятно, стоит ли вкладываться в этого человека и дальше его обучать или нет. Но самими лучшими специалистами становятся родители особых детей, потому что как никто они мотивированы на результат.

«Когда Антон пошел в школу, мы открыли сочинский ресурсный центр вместе с коллегой Светланой Мельниковой. Мы дальше стажируем терапистов, тьютеров на основе полученных нами знаний, которые постоянно получаем. И благодаря тому, что мы стали сами учится, мы смогли реализовывать проекты. У нас сейчас проект по инклюзивному образованию, на трех площадках», — рассказывает Надежда Назарова, проект «ВКЛЮЧаемся в класс» работает в трех сочинских гимназиях № 6,8, и школе №13.Он поддержан фондом президентских грантов, благодаря чему софинансируется зарплата тьютеров, ресурсного учителя. Сейчас центр АНО «Включи» курирует четырех первоклассников в двух школах — все это стало возможно благодаря гранту.

«И у нас Антон – 4 класс, Ростислав — 3 класс, у нас в прошлом году была девочка-первоклассница, мы тоже ее курировали, она у нас была в проекте, но она так неплохо адаптировалась, что ей сейчас тьюторская поддержка практически не нужна. Мы консультационно какую-то помощь оказываем. Она у нас уже выпускница проекта, можно сказать. Это и есть гордость, просто, когда эта девочка пришла, она не могла зайти в центр, она очень сильно плакала, кричала, она вербальная девочка, говорящая. Как мы ее заманивали в центр, это целая история. А потом она успокоилась, мы выстроили поведение, она сначала на индивидуальные занятия села, потом на групповые, потом в предшколке участвовала и вышла в первый класс практически сразу на все уроки», — рассказывает Назарова. Третьеклассник Ростислав учится на 4 и 5. И это тоже гордость. С 1 декабря группа предшкольной подготовки центра начнет работать в рамках реализации второго президентского гранта по проекту «ВКЛЮЧаем школы», сейчас к школе готовятся два мальчика с поведенческими проблемами, к 1 сентября, скорее всего, их будет больше. Детей с проблемами много и всем нужна помощь, к сожалению, на всех ресурсов центра не хватает.

«Я знаю какая ситуация в разных школах, как детям тяжело без тьютеров, я знаю как без них тяжело в той же коррекционной школе. Ребенок с поведенческими проблемами, неважно это аутизм, СДВГ, алалия, даже если ЗПР с некоторыми поведенческими проблемами, без тьютера очень тяжело ребенку включится. И запросов от родителей довольно много», — рассказывает Надежда Назарова. Сейчас центр специализируется на построении тьютерского сопровождения в школе, но особым детям нужны и другие проекты, например, создание мастерских, где бы они могли обучаться профессии, потому что в этом плане будущее таких людей туманно. Нужен проект для обучения обычным бытовым навыкам, поскольку существует множество примеров, когда человек с поведенческими проблемами, имеющий высшее образование, читающий множество книг, не может себя обслуживать и не контактирует с внешним миром, поскольку навыки социализации у него полностью отсутствуют. На это требуются средства и человеческие ресурсы, но родители и с этим справятся, со временем. Потому что заинтересованы. Надежда Назарова особо подчеркнула, что в таком сложном деле по развитию инклюзии в Сочи самое главное иметь команду единомышленников.

«Один в поле не воин». Если у тебя нет команды, даже если эта команда из трех сумасшедших мамаш, вот как у нас сейчас. Я, Светлана Мельников и бухгалтер Таня Куптель. Без нее бы ни один грант не состоялся. Если нет команды, ты ничего не сделаешь. Вот под эту команду мы уже подбираем других родителей и специалистов, которым можно делегировать какие-то полномочия. И из них формируем команду проекта», — заключила Надежда Назарова.